Ему приходится заново искать все отброшенные некогда факты, восстанавливать то, что было уничтожено несколькими годами раньше, но он никогда не жалел об этом - во всяком случае, вслух. Более того, теперь он еще старался проверять каждый из этих фактов. Он подчинил свою затею строгому плану, охватывавшему астрономию и химию, физику и биологию, социологию и магнетизм. Он больше не собирал диковинные коллекции - он решал загадку миров.

Такая напряженная работа не могла не сказаться на его здоровье. Он стал уставать все сильнее и сильнее, зрение его слабело, пока наконец не приблизилось к той опасной черте, за которой ждала полная слепота. Он остановился на долгое время; много месяцев размышлял и отдыхал, питаясь при этом только ситным хлебом и сыром. Впоследствии он утверждал, что простая пища его вылечила.

Возможно, спорить не берусь. Но все же мне представляется, что человек с такой силой воли и с таким терпением мог выздороветь и потому, что так было необходимо, чтобы продолжать работу. Просто начать видеть, как некогда - начать писать с чистого листа, перешагнув через все, что было когда-то, но осталось в его прошлом. Я думаю, Чарльз Форт обладал редким умением жить, не таща на себе груз прошедших лет. Многие философы и мыслители достигают этого умения после долгих лет бесконечного и кропотливого труда над собой, а Чарльзу Форту оно было дано свыше. Впрочем, его современники и последователи считали, что он сам - как явление - был дан свыше, потому что время пришло. Что ж, очень может быть.

Итак, зрение к нему вернулось. Правда, в конце жизни ему пришлось носить очки с толстыми линзами, но это не такая уж страшная беда. Работа была сделана, и он приступил к написанию первой книги, которую так и назвал "Книга проклятых - тысяча и одно забытое чудо". Вот что он пишет в предисловии:

"Под проклятыми я подразумеваю исключенных.

Перед нами пройдет процессия фактов, исключенных Наукой."

Им владела безумная гениальная мысль осознать Целое.